Если бы мы учили детей говорить, они остались бы немыми.  (Джон Холт)


Наши проекты


Юмор. И не только...

Откуда берутся свободные дети

Кен Робинсон о смене парадигмы образования

 

 

IQ - это не все. Развиваем эмоциональный интеллект. Часть 2

Эта статья представляет собой вторую часть серии из трех статей о стадиях развития эмоционального интеллекта ребенка. Она основана на длительных исследованиях и клинических наблюдениях психологов и психиатров (психоаналитического направления и телесноориентированной психотерапии), включая Вильгельма Райха, Александра Лоуэна, Криса Кэмпбелла, Стэнли Келемана, Маргарет Малер, Луизу Каплан и др.

IQ - это не все. Развиваем эмоциональный интеллект. Часть 2

 

Робин Грил (Robin Grille)
Перевод: Елена Жолнина
Специально для проекта "Свобода в образовании"

 

Второй переход. Право нуждаться.

Что происходит. С рождения и до примерно 18 месяцев центр жизненных интересов ребенка находится в районе рта. Настоящая жизненная драма разворачивается вокруг того, как ребенок выражает свои потребности, как он добивается физической и эмоциональной поддержки и принимает ее. Его руки, кожа и особенно рот - это точнейшие инструменты познания, которые связывают ребенка с питающим миром. Пока ребенок так уязвим и беспомощен, во многих культурах практикуется грудное вскармливание по требованию и совместный сон. Ребенка редко спускают с рук, и он пребывает в практически постоянном физическом контакте с любящим родителем или сиблингом, по крайней мере, пока он сам не изъявит желания ползать или ходить.

Помимо физиологических и пищевых достоинств грудного вскармливания, существуют психологические и эмоциональные преимущества, а также духовное и энергетическое питание, идущее от любви, нежного контакта груди и рта. К сожалению, кормление из бутылочки не может воссоздать эту удивительную расслабленность, негу в паре «мама-малыш», рожденную непосредственным, телесным, кожа-к-коже контактом.

Правильно организованное, грудное вскармливание наполняет ребенка блаженным чувством полноты и цельности. Это поток приятных ощущений, которые пронизывают тело ребенка, когда его мощный сосательный рефлекс наконец-то удовлетворен. Чувства безмятежности и довольства накапливаются глубоко в сознании и теле младенца и потом питают его в дальнейшей жизни. Если эта уникальная связь мать-ребенок устанавливается в ответ на запросы малыша, а не по роботизированному современному расписанию, то это создает надежный пласт эмоциональной безопасности и удовлетворения, и ребенок считает мир дружественным, заботливым и изобильным местом.

 

В
семирная организация здравоохранения (ВОЗ) сообщает, что в мире средний возраст отлучения от груди (определяемый как полное прекращение грудного вскармливания) превышает 4 года! В книге «Грудное вскармливание. Руководство для медицинских работников» (1985) Руфь А. Лоренс приводит цифру в 4,2 года.

 

Очевидно, что грудное вскармливание создает жизненно необходимую психологическую опору, эффект и длительность которой значительно превышают срок его пищевой необходимости. Наши чрезвычайно ранние стандарты отлучения определенно нуждаются в пересмотре. Западная традиция преждевременно разрывать оральную связь «мать-ребенок» привносит ненужный и часто травматический элемент борьбы в процесс отлучения. К счастью, мы хотя бы движемся в правильном направлении. В настоящее время мы наблюдаем все большее признание кормления по требованию, более позднее отлучение (ВОЗ, специалисты по лактации и педиатры сейчас рекомендуют отлучать от груди не ранее 2 лет, а желательно позже, самым надежным ориентиром тут будут меняющиеся потребности ребёнка), расширяются возможности получить профессиональную помощь консультантов по лактации.

Оптимальные условия развития. К этому времени те родители (особенно мать), которые чувствуют поддержку в жизни и которые полноценно заботятся и о себе, научатся естественно и эмпатично отвечать на физические, эмоциональные и духовные нужды малыша. В идеале, ребенок получает грудь по требованию, и тандему «мать-ребенок» уделяется внимание как в духовно-эмоциональном отношении, так и в физическом. Через объятия и визуальный контакт передаются нежность и радость материнства. Невзирая на современный западный подход «расти как можно быстрее», сейчас не время учить ребёнка независимости. Ребенку следует спать рядом или в одной кровати с родителями, ощущать их близость через запахи, звуки и прикосновения.

Если присматриваться, дети дают очень ясные сигналы о своей готовности начать игру с независимостью. Они тянутся вниз, чтобы почувствовать, как это - быть на земле. Они отворачиваются от Матери, плененные загадками отдаленных объектов. Они тренируют свои конечности, пробуя сначала толкаться, а потом ползать и ходить. Хотя большую часть времени они по-прежнему хотят находиться внутри материнской орбиты или поблизости от нее. Наша родительская задача - отпустить ребенка по его требованию, а не оттолкнуть - по нашему. Тем временем прикосновения, ношение на руках и телесный контакт все еще нужны часто (если не постоянно), и для ребенка благо находиться в слинге или просто на руках. Обычно дети, вырастающие в такой обстановке, более спокойные и уравновешенные, если, конечно, родители тоже спокойны.

Если ребенок в течение оральной фазы развития имеет возможность прикладываться к груди для успокоения вплоть до естественного самоотлучения (обычно это происходит значительно позже, чем прописано в западных стандартах) следующая стадия психологической независимости стартует с устойчивой базы эмоционального самообладания.

Задача этапа. На этом этапе ребенок учится понимать, что иметь потребности, обращаться к другим и просить о том, чего ему хочется, - это нормально. На глубинном уровне это учит его радостно принимать и чувствовать себя достойным благ. От этого этапа в сознании может остаться представление о том, что удовлетворение и наполненность - это право, данное от рождения, и оно всегда стоит того, чтобы настойчиво и уверенно добиваться его. Уровень наших способностей заботиться о других, давать, быть великодушными зависит от того, насколько благополучно был прожит этот этап. Подлинная независимость, в отличие от защитной самоуверенности, возможна лишь тогда, когда наступает насыщение зависимостью.

Травмирующий опыт. Когда ребенка в этом возрасте оставляют плакать одного в течение длительных периодов времени, отказывают ему в пребывании на руках или внимании, о котором он просит, это накладывает глубокий отпечаток на его эмоциональный облик. Ребенок понимает: он не должен просить о том, что ему нужно или чего ему хочется, его попытки добиться чего-либо проваливаются, и он сдается. Он еще не готов воспринимать отложенные вознаграждения и поэтому воспринимает кормления по режиму, раннее отлучение от груди и «контролируемый плач» как заброшенность и пренебрежение. На другом полюсе - слишком тревожные и слишком потакающие родители, которые пугают ребенка и нарушают его природную безмятежность, препятствуют выражению его растущего эмоционального стресса. Золотая середина - это следовать сигналам малыша и позволять ему проявлять инициативу.

Эмоциональные реакции и глубокие убеждения. Некоторые глубокие убеждения вызваны травмирующим опытом этого перехода, в том числе: я должен сделать это один, я должен показать, что мне никто и ничто не нужны. Я не заслуживаю любви, я не любим. Меня любят, только если я ни в чем эмоционально не нуждаюсь. Меня любят только тогда, когда я «даю». Чужие потребности важнее моих. Мое счастье зависит от того, насколько я похож на остальных.

Глубокие убеждения, которые происходят из позитивного опыта этого периода: у меня есть право иметь и выражать мои нужды и желания. Жизнь благосклонна ко мне. Жизнь изобильна и щедра, и я заслуживаю того, чтобы мир был великодушен ко мне. Я свободен и достаточно наполнен, чтобы заботиться о других. Другие тоже имеют право на потребности. Это тот эмоциональный фундамент, который стоит за адекватной уверенностью в себе, способностью действовать честно, а не манипулировать или искушать.

эмоциональное развитие детейУдовлетворение этих базовых эмоциональных нужд - тот холст, на котором впоследствии появится картина духовного благородства человека. Полное удовлетворение детских потребностей - это то, что учит нас искренне уважать нужды других и соблюдать границы, с уважением принимать, когда другие говорят нам «нет». Та внутренняя сила, благодаря которой мы переживаем разочарования, и способны вынести факт, что мы не всегда получаем желаемое, - идет из младенческого удовлетворения, а не от преждевременной, насильственной «независимости».

Инициативность, самомотивация, эмоциональная стабильность и зрелость, терпение - все эти качества проявляются, когда созданы оптимальные условия для развития на второй стадии. Подлинная независимость, в противоположность защитной самоуверенности («мне никто не нужен»), как это ни парадоксально - продукт ранней удовлетворенной зависимости. Эмоциональная независимость учит нас заботиться о себе, дает силы устанавливать глубокие контакты с другими, а также отпускать их.

Симптоматика нарушений у взрослых. Если на этой стадии наши просьбы остаются без ответа, мы застреваем в зависимости, живем в ожидании появления Матери, бессознательно жаждем утраченного блаженства у груди. Мы «присасываемся» и прилипаем к отношениям, еде, алкоголю, наркотикам, табаку, азартным играм или вещам. Мы считаем, что жизнь должна нам что-то, пассивно ждем, когда с нами что-то произойдет или нетерпеливо цепляемся за жизнь. Несытые на самом глубоком уровне, мы остаемся «сосунками», легкой добычей пиар-акций, рекламных кампаний и «харизматичных» лидеров. Человек, чьи сердечные нужды в общем удовлетворены, в дальнейшей жизни менее восприимчив к созависимым отношениям, идолопоклонству и зависимостям. Нормальное прохождение этого этапа работает и на появление впоследствии здорового скептицизма. Такого человека не так легко обмануть, и он будет более проницателен в отношениях.

Наше созависимое цепляние за отношения не приносит удовлетворения, и мы обвиняем друг друга в наших собственных разочарованиях. Мы сочиняем романтические истории о «настоящей любви», которая длится вечно, о волшебных и совершенных союзах, которые удовлетворят наши потребности любви и понимания, и поэтому мы подходим друг к другу с нереалистичными ожиданиями. В качестве альтернативы, мы убеждаем себя, что нам никто не нужен, но эта убежденность разваливается, оставляя горечь и истощение. Голод растет и становится неутолимым. Неуемная жадность, которая поразила нашу цивилизацию, есть не что иное, как плач эмоционально голодного малыша, переодетого во взрослый костюм.

Третий переход. Право на поддержку

Что происходит. Этот период длится от 6 месяцев до 2 лет. В это время ребенок делает свои первые слабые и неуверенные шаги от симбиоза к автономии. Приблизительно до 18 месяцев ребенок еще не до конца научился отделять себя от матери и ощущает себя и Мать как часть континуума. Движение в сторону дифференциации поначалу робкое и осторожное. В нем нередки регрессы к Матери (и все чаще - к отцу). Дифференциация становится реальной для ребенка по мере того, как он обнаруживает и совершенствует свои моторные навыки, чтобы двигаться в им самим избранном направлении (ползание, умение стоять и ходить). Появляются первые признаки речи, и все эти изменения дают ребенку чувство, что у него есть некая власть над самим собой, что он может влиять на свое окружение и что он может выбирать. Он все яснее выражает некоторые базовые потребности, он может сам добывать что-либо и исследовать мир независимо от Матери. Совершается подлинная революция: резкое и грандиозное изменение того, как ребенок ощущает себя относительно мира. Эта трансформация одновременно волнующая и пугающая.

Третья стадия обозначает тонкий порог перехода от младенчества к детству, от лежачей беспомощности к смелому стоянию. Драма развития, которая разворачивается в это время, - драма личной силы, силы, воздействующей на мир, по мере того, как ребенок учится стоять, делать первые шаги и произносить свои первые слова.

Оптимальные условия развития. Этот период выводит на первый план потребность иметь максимум поддержки. Поддержка только тогда поддержка, если она отвечает на потребности ребенка в момент их (потребностей) возникновения. Другими словами, это забота во имя ребенка, тогда, когда ребенок в ней нуждается, а не подталкивание к чему-либо с той скоростью, какой ожидают родители или общество. Ребенку нужно чувствовать родителей за спиной, пока он делает свои неуверенные шаги исследователя. Ему нужно, чтобы мы разделили его любопытство, пока он становится подвижней, подхватили его, если он запнется, стали его надежным убежищем, если он испугается. Ему не нужно, чтобы мы его уговаривали или подталкивали: «иди, развивайся». Внутренние ритмы ребенка знают его темп; если ему не мешать, он сам пойдет и заговорит без спешки и принуждений. Подлинная забота, таким образом, остается с ним в его силе и в его слабости.Теперь, когда ребенок подвижен, важно установить границы. Реалистичные и безопасные, границы следует определить разумно, ясно и уважительно, не прибегая к наказаниям и пристыживаниям.

Задачи развития. В это время ребенок узнает, может ли он полагаться на поддержку других. Ему важно понять, что добиваться и получать помощь - это нормально, равно как и полагаться на собственные силы, что человек уязвим и силен одновременно. Это включает в себя и веру в то, что ответом на демонстрацию уязвимости будет забота, а не манипуляция, соблазн или стыд. Что его сильные стороны окружающие будут уважать, а не использовать. Ему надо научиться отличать искреннюю помощь от манипуляций и приманок. Его независимость и энергия призваны служить его собственному развитию, а не ожиданиям других. Хорошо бы, если бы он узнал, что настоящая личностная сила идет от честности, а не от доминирования. Наконец, ребенку надо понять, что любовь подлинна тогда, когда любят тебя самого, а не образ, который придумали окружающие.

Травмирующий опыт. Растущее самосознание ребенка - главная тема этого периода. Существует несколько путей, когда неверно оказанная помощь может исказить самосознание, и оно найдет опору в манипуляциях, соблазнах и силе вместо искренности. Вот как это может произойти.

Нереализовавшиеся или одинокие родители подчас ищут свое собственное удовлетворение в ребенке, эксплуатируя готовность малыша отзываться на потребности родителей. Родитель даже может не отдавать себе отчета в том, что он нагружает ребенка своими собственными нереализованными эмоциональными потребностями, непреднамеренно опираясь на ребенка, который потом вырастает слишком быстро. Ребенок взамен получает чувство особенности.

В это время трудно устоять перед искушением вытолкнуть ребенка за пределы его собственных потребностей в безопасном развитии. Ловушка заключается в искушении сделать ребенка «особенным», «чемпионом» или вынудить его стать мамочкиной или папочкиной гордостью. Это настраивает ребенка на представление, на показуху: взрослые становятся его благодарной аудиторией, и ребенок отказывается от собственной аутентичности, чтобы сыграть придуманную для него роль и сорвать аплодисменты. В попытках получить «чудо-ребенка», которым мы могли бы гордиться, «поддержка» становится манипуляцией и эксплуатацией. Поощрение к выполнению трюков (ловкая ходьба, речь, «какой очаровательный!») рискует стать слишком соблазнительным для ребенка, который охотно подтягивается за родительскими ожиданиями. Он меняет свою внутреннюю гармонию на способность развлекать, доставлять удовольствие и таким образом иметь власть над другими. Такое соблазняющее поощрение противоположно желанию разделить радость и удовольствие ребенка, решающего свои собственные задачи.

Некоторые родители используют детей, чтобы заполнить пустоту на месте отсутствующего, неадекватного или пьющего партнера. Отвечая на родительский запрос и чувствуя родительскую боль, ребенок раньше времени взрослеет, чтобы стать «маминым маленьким мужчиной» или «папиной девочкой». Чтобы удовлетворить эмоциональную потребность взрослого, ребенок должен научиться отрицать свою собственную слабость, свою собственную потребность в поддержке. Он быстро учится забывать свою подлинную, детскую сущность, и играть чужую роль, чтобы порадовать родителей. Внутри он чувствует себя жестоко преданным и становится подозрительным и недоверчивым. Впрочем, он приспосабливается: он получает контроль над родителями, угождая им, скрывая свою уязвимость, становясь необходимым. Когда маленький ребенок легко превращается в защитника, утешителя и доверительное лицо - это повод для тревоги. Такой не по годам развитый ребенок становится очень прозорлив, когда дело касается чужих невысказанных желаний, и добивается контроля, обещая удовлетворить эти нужды. Вред, который может быть причинен в этот период, заключается в предоставлении ребенку слишком большой власти, когда ему дают понять (или он понимает интуитивно), что родитель зависит от него.

Когда растет важность границ, в авторитарных семьях на коне оказываются наказание, унижение и стыд. Ошеломленные неудержимой активностью малыша, родители пытаются вернуть контроль через доминирование или подавление ребенка. Дети отвечают авторитарным родителям чередованием «хорошего поведения» и бунтов. Они вскоре сделают вывод, что отношения - это контроль, манипуляции и «сильнее--значит-прав», и начнут вести себя соответствующе. По мере взросления, мальчиков особенно часто унижают за уязвимость, они слышат высказывания типа «мальчики не плачут, будь мужчиной и тд.». Он вскоре научится выпячивать свою грудь и быть «крутым» ради Папы.

Чем усерднее ребенок старается соответствовать тем качествам, которых от него ждут, тем больше он теряет связь со своим внутренним я. Такой ребенок превращается в умного, не по годам развитого маленького взрослого, который заботится о своих родителях или впечатляет их друзей. Это сильный малыш, искуситель или актер, который преодолел детскую невинность и беспомощность, потешив родительскую гордость и снискав одобрение.

Эмоциональные реакции и глубокие убеждения. Адекватная поддержка в это время приводит к таким глубоким убеждениям: «Я имею право на помощь. Я могу просить других о поддержке, не стыдясь и не страшась, что мной будут манипулировать. Я имею право бояться, чувствовать себя уязвимым, слабым. Это нормально и не стыдно - просить о помощи. Быть открытым и честным лучше, чем манипулировать, интриговать или притворяться. Во мне любят того, кем я являюсь, а не роль, которую я играю».

Глубокие убеждения, происходящие из травматического прохождения этапа: «Никогда никому не доверяй. Всегда ищи чужие мотивы. Всегда будь наверху, в точке контроля, желательно - у власти. Если я позволю другим сблизиться со мной, они увидят мою слабость и будут использовать меня. Быть уязвимым - стыдно. Если я действительно честен, то мной будут манипулировать. Люди любят меня за то, что я могу дать им. Я в безопасности, пока я могу управлять другими. Людьми легко управлять, если ты знаешь, чего они хотят.

Симптоматика нарушений у взрослых. Когда в раннем детстве ребенок понимает, что обладает властью доставлять удовольствие родителям, это раздувает его самооценку. Введение жесткой «дисциплины» и контроля на этом этапе делает характер черствым. Результатом может стать либо чрезмерно властный человек, либо человек, который научился управлять другими через обещания и соблазны, через притворство. Собственные желания растворяются, и вызываются к жизни через подавление, угрозы или заманчивые обещания. Привычка не доверять никому подавляет любые признаки слабости, и он поэтому сохраняет самоконтроль, отрицая свою человеческую уязвимость и слабость. Лицо, которым человек обращен к миру, должно быть чарующим, харизматичным, устрашающим, почти колоссальным. Он может показаться даже нереальным, ненастоящим тем, кто будет искать в нем человеческое, земное. Его психотип находится в границах от обаяшки до крутого парня, от актера, рок-звезды, ловкого торговца до диктатора.

Наша экономическая система основана на взаимодействии соблазна и легковерия, это узел дисфункций, пережитых во втором и третьем переходах. В целом доверие к «образу» и пиару идет от неудовлетворенности во второй фазе развития, и готовит благодатную почву для работы рекламщиков, маркетологов и пиар-иллюзионистов. Наша модель сильной и непреклонной власти «кормит» конформизм и культы личности и восходит к нерешенным задачам третьего детского перехода. Эта стадия - ключ к формированию ментальности «победители-и-побежденные» и эксплуативно-доминирующего отношения к миру и его ресурсам.

Назад в раздел