Колледж не место для поиска идей. (Хеллен Келлер, 1968)


Полезно

Наши проекты



Юмор. И не только...

Откуда берутся свободные дети

Кен Робинсон о смене парадигмы образования

 

 

Травля в школе: трагическая цена принудительного обучения и деспотичного школьного управления

Статья Питера Грея, профессора психологии в Бостонском университете и автора многочисленных исследований в области психологии развития и образования, затрагивает актуальную для многих родителей и их детей тему: травля в школе. Многие родители растеряны и не знают что делать, если ребенок не хочет ходить в школу, у него конфликты с одноклассниками. Хотя статья и не дает ответы на все вопросы, но она позволяет лучше понять что такое травля и причины возникновения этого явления.

В настоящее время Питер Грей занимается исследованиями в области обучения посредством игры и альтернативного образования.

перевод: L'Inconnue

Источник: Freedom to Learn, опубликовано 12 мая 2010 г.

Травля в школе: трагическая цена принудительного обучения и деспотичного школьного управления

 

Законы против травли будут работать, только если школьники сами будут их создавать

Скажем, что тебе 15 лет или 13 или 11 и, по некоторым причинам, над которыми у тебя нет никакого контроля, ты был выбран своими одноклассниками как объект для насмешек и унижения. Каждый день в школе для тебя – еще один день в аду. Тебя называют "шлюхой", "сукой", "потаскухой" или "голубым", "отбросом общества" или еще хуже. В тебя намеренно врезаются в коридоре и выбивают книги из рук. Никто не садится с тобой за стол во время обеда, а если кто-то это делает, над ними насмехаются, пока они не прекращают этого делать. Твои обидчики не выглядят как жестокие хулиганы из комиксов, которых никто не любит и которые крадут деньги на обед у других детей. Нет, эти хулиганы - среди популярных детей - спортсмены, cheerleaders, отличники.  Они популярны не только среди большинства других детей, но также и среди учителей, школьной администрации и взрослых за пределами школы.

Закон требует, чтобы ты учился в школе, независимо от того, что ты об этом думаешь и как там к тебе относятся. Ты не входишь в число того привилегированного меньшинства, у чьих родителей есть возможность посылать их в частные альтернативные школы или же ты не можешь  убедить школьный совет, что они могут дать тебе соответствующее образование дома. У тебя нет никакого выбора.

Что тебе остается делать? Если ты такой же как сотни тысяч других детей, над которыми издеваются в школе и которые страдают от этого каждый день, тебе просто приходится с этим мириться. Ты ожесточаешься и как-то выживаешь. Возможно, что ты единственный человек, который когда-либо узнает в полной мере глубину твоих страданий. Ты можешь думать о самоубийстве; ты можете даже мечтать о какой-то жестокой мести против всей школы, поскольку целая школа представляется тебе врагом. Если ты такой же как и большинство детей, эти мысли остаются у тебя в сфере фантазий. Но время от времени, у особенно уязвимого ученика, отчаяние или гнев, или то и другое вместе, приводит к вспышке насилия или против самого себя, или против целой школы, и вот тогда школьные разборки  становятся проблемой для широкой аудитории.

Вот как Хелен Смит, в своей книге "Травмированное сердце", рассказывает одну такую историю самоубийства 13-летней Эйприл Мишель Хаймс из Ричленда, штат Вашингтон: "Дети в школе называли ее жирной, бросались в нее предметами и по всякому третировали. Они распускали о ней слухи, что она подкладывала бумажные салфетки в лифчик. Она попыталась покончить жизнь самоубийством, и родители поместили ее в стационарную программу в психиатрической больнице; была проведена терапия, которая не помогла. После того, как девочка пропустила 53 из обязательных 180 дней в школе, ей было сказано, что она должна будет возвратиться в школу или ей придется предстать перед комиссией по прогулам, которая могла бы послать ее в место заключения для подростков. Она решила, что лучшей альтернативой будет пойти в свою спальню и повеситься на ремне.... В прошлом, она могла бы просто бросить школу, но теперь, такие дети как она, пойманы в ловушку обязательного образования".


В моем родном штате Массачусетс мы часто слышим последнее время о школьной травле и самоубийствах. В прошлом году, в заголовках газет появилась информация о 11-летнем Чарльзе Джозефе Уокер-Хувере, который повесился, чтобы не быть еще один день жертвой травли в предположительно "хорошей" чартерной школе, в которую он ходил в Спрингфилде. Затем, в январе этого года, Фиби Принс, 15-летняя иммигрантка из Ирландии, повесилась после месяцев травли со стороны учеников в государственной школе, которую она посещала в богатом районе Южного Хэдли.

Возмущение общественности, которое последовало за самоубийством Принс, произошедшего так вскоре после Уокер-Хувера, форсировало служащих законодательного органа Массачусетса. Только на прошлой неделе они приняли, единодушно, законопроект против травли в школе, который был после этого немедленно утвержден губернатором. Целый штат чувствовал, что должно быть что-то сделано, чтобы смерть Чарльза и Фиби не была напрасной. Таким образом, они создали закон.


Я не удивлен ни единодушному принятию законодателями этого закона, ни хорошо разрекламированному подписанию его губернатором. Учитывая эмоциональный климат, у них, вероятно, не было иного выбора. Любой, кто бы проголосовал против, выглядел бы не сочувствующим горюющим родителям и слишком лояльным по отношению к школьной травле. Но этот новый закон не сможет решить проблему травли и он создаст почти наверняка юридические и бюрократические кошмары.

Почему законы против травли не смогут решить проблему

Новый закон против травли требует, чтобы каждый школьный служащий, включая рабочих кафетерия, уборщиков и водителей автобусов, так же как учителей и администраторов - сообщил о любом инциденте травли, который они увидят, директору, который тогда обязан исследовать инцидент и принять соответствующие дисциплинарные меры. Кроме того, закон требует, чтобы каждый школьник в Массачусетсе, от киндергардена до 12-ого класса, в каждой школе, участвовал каждый год в "программе против травли". На первый взгляд все это выглядит хорошо, но не нужно смотреть слишком глубоко, чтобы увидеть проблемы с этим законом.

Первая проблема - с требованиями к отчетности - состоит в том, что очень часто, возможно чаще всего, у сотрудника не будет никакого способа узнать, представляет ли определенное поведение добродушное поддразнивание или реальную травлю. Это особенно верно в крупных школах, где отдельные сотрудники не знают всех учеников. Поддразнивание среди друзей - нормальное, здоровое явление в подростковой среде, особенно среди мальчиков. Лучшие друзья могут часто называть друг друга именами, которые кажутся ужасными посторонним. Для многих мальчиков это просто показатель близости.

Рабочий кафетерия может услышать как один ребенок называет другого "неудачником" пару раз и затем, согласно закону, должен будет сообщить об этом, и директор школы обязан исследовать инцидент. Такая практика приведет к большой загруженности директора и к тому, что у многих совершенно нормальных, хороших детей будут проблемы. Тоже самое произошло с политикой нетерпимости оружия в школе, которая привела к тому, что ребенок, принесший в школу маникюрные ножницы, мог быть отстранен от посещения школы на несколько дней. Или с политикой нетерпимости сексуальных домогательств, из-за которой мальчика третьего класса  временно отстранили от уроков из-за того, что он поцеловал девочку в щеку. Адвокаты гражданской свободы в Массачусетсе уже говорят, что новый закон, вероятно, нарушает право на свободу слова. Это будет еще одной формой нисходящего контроля над поведением детей в школе; еще одно требование, которое делает школу еще более рестриктивной и подобной тюрьме.


Другая проблема с требованиями к отчетности состоит в том, что это принудит обидчиков скрывать свое поведение от взрослых даже еще эффективнее, чем раньше. Современные хулиганы, которые довели детей до самоубийства, согласно всем отчетам, уже отличаются тем, что умеют хорошо скрывать свои поступки и выглядеть невинно для взрослых. Именно поэтому учителя и директора школ так часто не верят жертвам или родителям жертв, когда им говорят о преследовании. Они этого не видят. По их мнению, обвиняемые являются одними из лучших детей в школе, таким образом, они приходят к заключению, что жалоба означает, что у истца есть какие-то психологические проблемы и поэтому они рекомендуют терапию. Новый закон не сможет разрешить эту проблему. Это все еще будет слово одного ребенка против слов целой группы других детей, которые к тому же могут быть очень убедительными.

{Ах, какая аналогия с пионерами-любимчиками учительниц в советской школе - они имели полное право издеваться или исподтишка, или прямо, но завуалировано, над своими жертвами. Особенно, если их жертвы - инакомыслящие. (примечание редактора сайта)}

Третья проблема с требованиями к отчетности состоит в том, что это приведет к тому, что разрыв "нас против них" между школьниками  и школьным штатом станет еще более глубоким. Дети будут чувствовать, что они должны вести себя совсем иначе, когда рядом школьный сотрудник. Поскольку сотрудники должны будут заявлять на детей даже из-за незначительных нарушений нового речевого кодекса, сотрудники будут казаться еще большими врагами для детей. Таким образом, жалобы студентов учителям и директору о преследованиях  будут представляться как ябедничество врагу; те же школьники, которые наберутся храбрости, чтобы об этом заявить, будут еще больше преследоваться.

А как насчет другой части закона, той, которая требует, чтобы школьники участвовали каждый год в программе против травли? Новый курс, новый учебный план, новый набор тестов – это уже стало автоматической реакцией в нашей культуре по поводу каждой проблемы, которую мы видим среди детей. Фактически, множество школьных программ и курсов против травли было опробовано за последние двадцать лет как в других странах так и в Соединенных Штатах, и было проведено множество исследований, чтобы выяснить работают ли они. До сих пор ни одна программа не показала себя в достаточной мере эффективной.

Было опубликовано два больших обзора, посвященных результатам работы таких программ и оба пришли к заключению, что существует мало оснований полагать, что любая из этих программ, используемых до сих пор, имеет какой-то положительный результат. В лучшем случае, они  могут привести к небольшому снижению случаев школьных преследований, а в худшем случае - даже к возрастанию таких инцидентов. То же самое было обнаружено по другим программам, целью которых было изменение некоторых аспектов поведения подростков. Например, очень рекламируемая программа D.A.R.E  (разработанная, чтобы снизить потребление наркотиков детьми) была признана много раз неэффективной и три года назад в статье, опубликованной американским Психологическим Обществом, эта программа была включена в список вмешательств, которые с большей вероятностью наносят ущерб чем приносят пользу.

Первопричина школьной травли

Травля регулярно происходит, когда к людям, которые не имеют никакой политической власти и управляются нисходящим образом другими людьми, предъявляется требование, в силу закона или экономической необходимости, оставаться в этом окружении. Что, например, часто происходит в тюрьмах. Те, над кем издеваются, не могут убежать и у них нет никакой законодательной или судебной власти противостоять обидчикам. Они могут сообщить о травле тюремным охранникам и начальнику, но охранники и начальник могут не знать кому верить и могут иметь большую личную заинтересованность в сокрытии случаев преследования, чем в его разглашении и открытом разрешении конфликта.

Недавно я прочитал известную книгу Чена Гуиди и Ву Чунто «Утопит ли лодка воду?»  о жизни крестьян в современном Китае. Крестьянам не разрешается уезжать из места, где у них земля и ими управляют, по нисходящей линии, мелкие бюрократы. У крестьян нет никакой политической власти и никакой надлежащей правовой процедуры и, таким образом, те, кто может лучше всего запугать других, поднимаются наверх. Можем ли мы удивляться тому, что, по крайней мере, некоторые из наших школьников реагируют на принудительное заключение и диктаторское управление в той же самой манере как заключенные и китайские крестьяне?


Самый любимый образ школы в нашей культуре это тот, где учителя и директора - бесконечно добрые, заботливые и мудрые взрослые, которые знают, что лучше всего для детей и могут решить их проблемы. Но на самом деле, конечно же, учителя и директора - люди со всеми недостатками, которые есть у людей повсюду. Большинство - действительно добрые люди, но они далеко не все знают и понимаю; и никто, действительно никто, не может быть выше личного интереса. Как страна мы решили давно, что нет такого понятия как мягкая диктатура. Чтобы иметь моральное общество, люди, которыми управляют, должны осуществлять управление. Это - наш основополагающий принцип как нации и если наши дети должны быть образованны для жизни при демократии, было бы хорошо, если бы наши школы, где дети проводят большую часть своей жизни, были воплощением демократии?

Есть только один способ избавиться от преследований и всеобщего чувства несправедливости, которое пронизывает наши школы - это радикально реструктуризовать метод, которым управляют школами. Если наши дети обязаны быть в школе, то им нужно предоставить право решать как эта школа управляется. Если им не предоставляется такая возможность, то школа – это тюрьма и нам нужно ожидать, что школьники будут реагировать таким же образом, как везде реагируют заключенные.


Я сотрудничал на протяжении многих лет со школой, где ученики и штат вместе, на основе "один человек - один голос", создают все школьные правила и где правила претворяются в жизнь через судебную систему, в которой школьники всех возрастов служат присяжными заседателями. В этой школе, как и в любой другой, есть учащиеся, которые являются потенциальными задирами (кто потенциально не задира?), но школьное демократическое управление удивительно эффективно в пресечении любых случаев преследования детей прежде чес будет нанесен какой-то вред.


Поскольку у школьников есть власть, они чувствуют свою принадлежность к школе и имеют личную заинтересованность в сохранении мира. Их правомочие способствует позиции ответственности, которая побуждает их использовать не только законодательные и судебные системы школы, но также и силу давления сверстников и дружественного убеждения, чтобы способствовать миру и справедливости. Нет такого разграничения "мы против них" между штатом и учениками в этой школе. Они сотрудничают, чтобы создать сообщество, в котором люди могут чувствовать себя свободными и ничего не бояться. Я не говорю о какой-то фантастической школе. Я говорю о реальной школе, которая существует уже больше 40 лет (Школа Садберри Вэллей) и репродуцировалась  много раз во всем мире.

 

Раздел о Питере Грее на нашем сайте

Назад в раздел




 
har viagra effekt på kvinnor viagra mod tidlig udløsning handla viagra på nätet cialis västra götaland viagra sverige wiki kamagra jelly verkningstid viagra doping olimpiadi